Вода
Вода это жизнь
Будьте с нами в:

Дата: 2011-09-01

Пятигорские минеральные воды

Пятигорье

Первым из русских классиков на Пятигорье побывал А. С. Пушкин. Небольшое селение, раскинувшееся у подножия Машука, вблизи целебных источников, носило тогда название Горячие воды. Сюда поэт приехал вместе с семьей генерала Н. Н. Раевского, знаменитого героя 12-го года, мечтавшего оставить на дне горячих серных ключей досаждавший ему ревматизм. В трех-четырех верстах от селения находилась земляная Константиногорская крепость, входившая в состав Азово-Моздокской укрепленной линии. По всему Кавказу гремело в это время имя Ермолова, однако обстановка оставалась тревожной: набега горцев можно было ожидать в любую минуту. Семью генерала по этой причине сопровождал надежный конвой из 30 солдат и 30 казаков.

Неизгладимое впечатление

Раевские и Пушкин провели на Пятигорье два летних месяца, и здесь, под сенью «пасмурного Бешту», у поэта родился замысел «Кавказского пленника». Вид пятиглавого великана произвел на него неизгладимое впечатление, название горы он упомянул несколько раз в своих письмах, в «Путешествии в Арзрум» и «Путешествии Онегина». Вместе с Раевскими поднялся поэт и на вершину Бештау.

Название горы несколько раз встречается в планах и черновиках поэмы «Кавказский пленник». Сколь можно судить, первоначально и место вынужденного пребывания пленника должно было находиться где-то вблизи Бештау. Вот один из черновых вариантов, в котором приводится окружающий героя ландшафт:

Порою вечера ненастной

В пещерах дикого Бешту

Любил он ветров вой ужасный

И бури мрачной красоту...

Однако нахождение русского в неволе практически у самых стен русской же крепости выглядело бы явной натяжкой. Видимо, по этой причине местность, где протекает действие поэмы, автор оставил без всякого названия. Работая над «Пленником», Пушкин возвращался мыслью к тем дням, что он провел среди картин «природы дикой и угрюмой», и перо его не раз выводило на полях рукописи то дорогой сердцу профиль, то очертания крутых, каменистых склонов Бештау.

На рисунках Пушкина Бештау запечатлен, по меньшей мере, в трех случаях. Все они связаны с его работой над «Кавказским пленником». На титульном листе автографа поэмы (с ее первоначальным названием «Кавказ») Бештау находится в центре беглой пейзажной зарисовки, изображающей пустынный в те времена ландшафт Пятигорья. Над тремя вершинами горы тянется череда облаков. Такой вид на Бештау открывался со стороны поселения Горячие воды.

Подробности пребывания на Кавказе, а также впечатления Н. Н. Раевского, известны по его письмам к старшей дочери Екатерине, которые он отправлял отсюда с каждой почтой (то есть каждую неделю). «Воды горячие истекают из горы, называемой Мечук, над рекой Подкумок лежащей, - делился генерал наблюдениями, - самый низкий ключ не менее 6 или 7 сажен вышины, истекают от подошвы небольшой долины, в которой все селение расположено в 2 улицы; я приметил до 60 домов, домиков и лачужек, и как сего недостаточно для приезжающих, то нанимают калмыцкие кибитки, палатки и располагаются лагерями, где кому полюбится, и как будто подделываются нестройной здесь природе. Ванны старые, хотя стоят казне довольно дорого, ни вида, ни выгод не имеют, новые же представляют и то и другое и возможную чистоту и опрятность. Вид из оных наиприятнейший на Бештовую гору или Пятигорию...»

Я купался в горячей, имеющей выше 38-ми градусов воде

Генерал вставал в пять часов утра, купался в источнике, а досуг проводил за картами, иногда читал, а больше прогуливался с семейством по округе. Особенно радовал его взор вид живописного селения: «Сестры купаются по одному разу, а когда жарко - по два, в воде кисло-серной, теплотою как парное молоко, единственно для забавы, я - в горячей, имеющей выше 38-ми градусов, и часто прихожу заблаговременно пользоваться с галерей видом наиприятнейших гор и забавным сего селения и жителей, карикатурных экипажей, пестроты одеяний; смесь калмыков, черкес, татар, здешних казаков, здешних жителей и приезжих - все это под вечер движется, встречается, расходится, сходится и все до безделицы с галерей новых ванн глазам вашим открыто».

Новой встречи с поэтом Кавказ ждал долгих девять лет. В 1829 году по дороге в Грузию Пушкин на несколько часов заехал на воды. «Из Георгиевска я заехал на Горячие воды», - читаем в первой главе «Путешествия в Арзрум». Он нашел здесь «большую перемену», которой молодой курорт был обязан

А. П. Ермолову, прекрасно понимавшему значение этой лечебной базы для войск Отдельного Кавказского корпуса. В стихотворении, написанном здесь еще в 1820 году, Пушкин отметил присутствие на водах «юных ратников на ранних костылях». Когда в 1826 году в городе началось строительство каменного здания Николаевских ванн, то под фундамент была заложена плита с высеченным на ней именем Ермолова. В Пятигорске и по сей день одно из лучших ванных зданий носит название Ермоловских.

Именно «проконсул Кавказа» положил начало продуманному и планомерному устройству курортной местности. «Нынче выстроены великолепные ванны и дома, - читаем в первой главе «Путешествия в Арзрум». - Бульвар, обсаженный липками, проведен по склонению Машука. Везде чистенькие дорожки, зеленые лавочки, правильные цветники, мостики, павильоны. Ключи обделаны, выложены камнем; на стенах ванн прибиты предписания от полиции; везде порядок, чистота, красивость... Признаюсь: Кавказские воды представляют ныне более удобностей; но мне было жаль их прежнего дикого состояния...»

В наступлении цивилизации на владения «природы дикой и угрюмой» Пушкин готов был признать «естественный ход вещей», но с понятной грустью вспоминал то время, когда «ванны находились в лачужках, наскоро построенных. Источники, большею частию в первобытном своем виде, били, дымились и стекали с гор по разным направлениям, оставляя по себе белые и красноватые следы». А сам поэт черпал «кипучую воду ковшиком из коры или дном разбитой бутылки» и карабкался по крутым каменным тропинкам над неогороженной пропастью пятигорского Провала.

На обратном пути из Грузии Пушкин вновь провел несколько дней на Горячих водах, остановившись на этот раз в прекрасном каменном здании Ресторации. Впоследствии сюда же, на берега Подкумка, он приводит и своего главного героя - путешествующего по России Евгения Онегина. Очевидно, что в данном случае персонаж во многом повторяет маршрут кавказского путешествия самого автора.

Мы застаем Онегина на Кавказских водах

Поручик М. В. Юзефович, познакомившийся с Пушкиным в Закавказье, вспоминал, что поэт в дружеском кругу «объяснял нам довольно подробно все, что входило в первоначальный его замысел, по которому, между прочим, Онегин должен был или погибнуть на Кавказе, или попасть в число декабристов». Так или иначе, мы застаем Онегина на Кавказских водах, «в соседстве Бештау и Эльбруса», где его взору предстали живые картины «водяного общества».

В 1830 году Горячие воды получили статус города и, соответственно, новое название - Пятигорск. Но встречается ли это название где-либо в произведениях Пушкина? На этот вопрос можно ответить утвердительно. В 1836 году в статье «Об истории Пугачевского бунта», полемизируя с В. Броневским, он выписал несколько строк из книги последнего «История Донского войска». Именно в этой цитате и содержатся слова о «лечении Пятигорскими минеральными водами».





blog comments powered by Disqus
© www.vodainfo.com, 2011. О проекте. Email: webmaster@vodainfo.com, тел.: +380633021866